Александр Городницкий - бард, учёный, шестидесятник

User avatar
Максимыч
Вольный Каменщик
Posts: 21296
Joined: 07.02.2006 20:25
Location: Каменск-Шахтинский
Been thanked: 2 times

Re: Александр Городницкий

Post by Максимыч »

Я думаю, совершенно бессмысленно обсуждать музыкальные достоинства и недостатки песен, исполняемых человеком, совершенно не научившимся играть на гитаре. В песнях Александра Моисеевича важно другое. Кстати, спасибо Виктору (Таэлю) - снова стал их переслушивать после довольно длительного перерыва.

Людям – братство,
Гадам – гадство,
Бабкам – грядки,
Бардам – бабки!
User avatar
Григорий
Наш злой тевтон
Posts: 6856
Joined: 19.06.2008 18:37
Location: Одесса - Stuttgart
Has thanked: 176 times
Been thanked: 55 times

Re: Александр Городницкий

Post by Григорий »

Виктор, ну вы меня просто ошарашили! Вот это находка!
Мне до момента прочтения вашего поста и в голову не приходило, что название площади Joseph-Süss-Oppenheimer-Platz в самом центре города связано с "Евреем Зюссом".
Теперь уж займусь подробным изучением этой темы. Надо перечитать Фейхтвангера (читал еще в школе) и пообщаться с местными краеведами. Ну и в инете пошарить. Результаты опубликую.
Спасибо Александру Моисеевичу и Виктору за интересную тему. :soglas:
Живи, покуда жив. Среди потопа,
которого, боюсь, подходит срок,
есть вероятность, что мелькнет и жопа,
которую напрасно ты берёг.

Слегка смягченный И.Губерман
инженер Таэль
Постоянный Житель
Posts: 215
Joined: 08.01.2007 18:10
Location: Н. Новгород

Re: Александр Городницкий

Post by инженер Таэль »

Да, не ожидал я столь бурной реакции от Вас, Григорий. Я был уверен, что уж вы-то точно знаете. Это я открываю для себя интересные события из истории, слушая песни классиков и не очень ;)
Успехов Вам в раскопках!
Гера, я от Александра Моисеевича отличаюсь в строну ещё большего отсутствия ритма :), да и учиться играть на гитаре, я даже не начинал, поэтому для меня - это если не шедевры, то весьма добротные песни. Меня больше занимает, почему тот или иной эпизод истории или случай заинтересовал автора. Но Вы пишите, если что, где у него "доминанта наступает на субдоминанту" - фраза муз. редактора из его юности - он тогда и слов таких не знал.
Да здравствует наука!
User avatar
Gera
Жизнелюб
Posts: 4882
Joined: 02.03.2006 15:28
Location: Львов
Been thanked: 9 times

Re: Александр Городницкий

Post by Gera »

"У чёрных есть чувство ритма, у белых есть чувство вины"--пел белый Борис Гребенщиков. Мы же --белые, ритм и не совсем обязателен, так что, як кажуть у нас на Галичині --"не переймайтеся!", всё нормально, это--далеко не главное,--вины за собой не чувствуйте и всё будет хорошо! :D Городницкий--прекрасный автор, и мы его любим совсем не до поворота, где крокодилы, пальмы, баобабы...ну и чья-то там жена, и где негры ритмично стучат по барабанам :D :D :D Everything gonna be alright!-- пел чёрный Bob(Боря) Marley.
Long live rock'n'roll!
User avatar
Григорий
Наш злой тевтон
Posts: 6856
Joined: 19.06.2008 18:37
Location: Одесса - Stuttgart
Has thanked: 176 times
Been thanked: 55 times

Re: Александр Городницкий

Post by Григорий »

Евреям немцы более сродни...

Александр Городницкий

Евреям немцы более сродни,
Чем англичане, шведы и французы.
Оборванные Холокостом узы
Наладятся - лишь руку протяни.

Сюда от инквизиторских костров
Бежали почитатели субботы.
Их вольница ганзейских городов
Манила обещанием свободы.

Зелёная и добрая страна
Приют сулила нищим и убогим,
Им новые давали имена:
Голдвассер, Люксембург, Кацнелебоген.

Среди земель империи Священной
Они существовали сотни лет,
Забыв язык, и для своих общений
Немецкий приспособив диалект.

Когда, в едином усомнившись Боге,
Крикливого безумца возлюбя,
Германия сжигала синагоги,
Она уничтожала и себя.

Но Мендельсона солнечные гаммы
Плывут опять над рейнскою водой,
И носит, как повязку, город Гамбург
Свой герб с шестиконечною звездой.

1999


Может он и прав - Александр Моисеевич?...
Живи, покуда жив. Среди потопа,
которого, боюсь, подходит срок,
есть вероятность, что мелькнет и жопа,
которую напрасно ты берёг.

Слегка смягченный И.Губерман
User avatar
Gera
Жизнелюб
Posts: 4882
Joined: 02.03.2006 15:28
Location: Львов
Been thanked: 9 times

Re: Александр Городницкий

Post by Gera »

Таки да--прав!
Long live rock'n'roll!
инженер Таэль
Постоянный Житель
Posts: 215
Joined: 08.01.2007 18:10
Location: Н. Новгород

Re: Александр Городницкий

Post by инженер Таэль »

А вот этого уже я не слышал. Спасибо, Григорий.
Да здравствует наука!
User avatar
Ginzzburg
Благородный дон
Posts: 12711
Joined: 03.02.2006 07:21
Location: Москва, Эрфурт
Has thanked: 1 time
Been thanked: 25 times

Re: Александр Городницкий

Post by Ginzzburg »

А я вот это люблю с детства:

Такие, брат, дела, такие, брат, дела
Давно уже вокруг смеются над тобою
Горька и весела пора твоя прошла
И партию сдавать пора уже без боя

На палубе ночной постой и помолчи
Мечтать под сорок лет по меньшей мере глупо
Над темною водой огни горят в ночи
Там встретит поутру нас остров Гваделупа

Пусть годы с головы дерут за прядью прядь
Пусть грустно оттого, что без толку влюбляться
Не страшно потерять умение удивлять
Страшнее потерять умение удивляться

И возвратясь в края обыденной земли
Обыденной любви, обыденного супа
Страшнее позабыть, что где-то есть вдали
Наветренный пролив и остров Гваделупа

Так пусть же даст нам Бог за все грехи грозя
До самой смерти быть солидными не слишком
Чтоб взрослым было нам завидовать нельзя
Чтоб можно было нам завидовать мальчишкам

И будут сниться сны нам в комнатной пыли
В последние года, отмерянные скупо
И будут миновать ночные корабли
Наветренный пролив и остров Гваделупа
Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашей женской консультации!
User avatar
NAL65
Футуролог злобный
Posts: 4030
Joined: 27.05.2009 14:44

Re: Александр Городницкий

Post by NAL65 »

Не очень известная пародия Александра Иванова на Городницкого
Называется "Совет Гамлету"
Любезный принц, корабль вас ждет внизу -
Знакомиться спешите с мирозданьем.
Оставьте же постылый серый Зунд,
Где все вам горло перегрызть готовы.

Но принц от ожидания устал:
Зло для него - лишь венценосный Каин.
(А. Городницкий)

Я не могу на Гамлета смотреть.
Я плачу, глядя на него, поверьте.
Мне кажется, он хочет умереть,
Он, очевидно, просто ищет смерти!

Не надо, боже мой, сходить с ума!
Кто спроит, ситуация серьёзна...
Ну а поскольку Дания - тюрьма,
Так, может быть, пора, пока не поздно...

Корабль вас ждет. Вздымается волна.
Ваш путь далек - транзитом через Плимут.
Вас ждет обетованная страна.
К тому же там намного лучше климат!

Оставьте же постылый серый Зунд,
Для вас все зло - лишь венценосный Каин...
Вперед, мой принц! Короче, зай гезунд!
Пусть ветер дует в паруса! Лэ хаим!
(А. Иванов)
Надеюсь, не оффтоп!
Увы Вам, люди! Бьют уже часы...
User avatar
Максимыч
Вольный Каменщик
Posts: 21296
Joined: 07.02.2006 20:25
Location: Каменск-Шахтинский
Been thanked: 2 times

Re: Александр Городницкий

Post by Максимыч »

Не оффтоп! :D

Людям – братство,
Гадам – гадство,
Бабкам – грядки,
Бардам – бабки!
User avatar
Феличита
Восторженный шаовед
Posts: 6215
Joined: 10.11.2008 14:03
Location: Ростов-на-Дону
Been thanked: 87 times

Re: Александр Городницкий

Post by Феличита »

Очень даже в тему и главное - мало известная пародия.
А почему "венценосный Каин"- Городницкий-?
All You need is love!
User avatar
Максимыч
Вольный Каменщик
Posts: 21296
Joined: 07.02.2006 20:25
Location: Каменск-Шахтинский
Been thanked: 2 times

Re: Александр Городницкий

Post by Максимыч »

А. Городницкий wrote:Любезный принц, корабль вас ждет внизу -
Знакомиться спешите с мирозданьем.
Оставьте же постылый серый Зунд,
Где все вам горло перегрызть готовы.

Но принц от ожидания устал:
Зло для него - лишь венценосный Каин.

Людям – братство,
Гадам – гадство,
Бабкам – грядки,
Бардам – бабки!
User avatar
Феличита
Восторженный шаовед
Posts: 6215
Joined: 10.11.2008 14:03
Location: Ростов-на-Дону
Been thanked: 87 times

Re: Александр Городницкий

Post by Феличита »

Спасибо!
All You need is love!
User avatar
Максимыч
Вольный Каменщик
Posts: 21296
Joined: 07.02.2006 20:25
Location: Каменск-Шахтинский
Been thanked: 2 times

Re: Александр Городницкий

Post by Максимыч »

Вот полный текст:

Любезный принц, корабль вас ждёт внизу —
Знакомиться спешите с мирозданьем.
Вам нет причин на камни лить слезу,
Считая путешествие изгнаньем.
Любезный принц, поэт и режиссёр,
Вы победили власть и раболепство, —
Уже бродячие актёры сор
Из Датского выносят королевства.
Вас предали? Неужто в первый раз?
Вам в душу окровавленную лезут?
Оставьте меч, ведь есть слова у вас —
Они куда острее, чем железо.
Я вас, мой принц, предостеречь хочу
От торопливой ярости и злобы:
Ведь даже вам, мой друг, не по плечу
Единоборство с миром узколобых.
Оставьте же постылый серый Зунд,
Где все вам горло перегрызть готовы.
Скорей, мой мальчик, — Ваш корабль внизу
Натягивает звонкие швартовы!
Но принц от ожидания устал:
Зло для него — лишь венценосный Каин.
Под дымным сводом сталь звенит о сталь,
И яд с клинка тяжёлого стекает.
Ещё уму не узаконен суд.
И к катафалку, как это ни странно,
Идеалиста мёртвого несут,
Как короля, четыре капитана.

1970


И ещё несколько (из числа моих любимых):


Царское Село

Давай поедем в Царское Село,
Где птичьих новоселий переклички.
Нам в прошлое попасть не тяжело, —
Всего лишь полчаса на электричке.
Там статуи, почувствовав тепло,
Очнулись вновь в любовном давнем бреде.
Давай поедем в Царское Село,
Давай поедем!

Некрашенные за зиму дворцы,
Нестриженные за зиму деревья.
Какие мы с тобою молодцы,
Что бросили ненужные кочевья!
В каком краю тебе бы ни везло,
Без детства своего ты всюду беден, —
Давай поедем в Царское Село,
Давай поедем!

В зелёном и нетающем дыму
От дел своих сегодняшних проснуться,
К утраченному миру своему
Руками осторожно прикоснуться...
Ну кто сказал: воспоминанья — зло? —
Оставим эти глупости соседям!
Давай поедем в Царское Село,
Давай поедем!

Орут грачи весёлые вокруг,
И станет неожиданно понятно,
Что кончился недолгой жизни круг
И время поворачивать обратно:
Увидеть льда зеркальное стекло
И небо над ветвями цвета меди, —
Давай поедем в Царское Село,
Давай поедем!


Вальс тридцать девятого года

Полыхает кремлёвское золото.
Дует с Волги степной суховей.
Вячеслав наш Михайлович Молотов
Принимает берлинских друзей.
Карта мира верстается наново,
Челядь пышный готовит банкет.
Риббентроп преподносит Улановой
Хризантем необъятный букет.

И не знает закройщик из Люблина,
Что сукна не кроить ему впредь,
Что семья его будет загублена,
Что в печи ему завтра гореть.
И не знают студенты из Таллинна
И литовский седой садовод,
Что сгниют они волею Сталина
Посреди туруханских болот.

Пакт подписан о ненападении —
Можно вина в бокалы разлить.
Вся Европа сегодня поделена —
Завтра Азию будем делить!
Смотрят гости на Кобу с опаскою.
За стеною ликует народ.
Вождь великий сухое шампанское
За немецкого фюрера пьёт.


Старочеркасск

Мерцание талого воска,
Высокий резной аналой
И герб Всевеликого Войска —
Олень, пораженный стрелой.

Стервятника родич побочный,
С хвостатым сойдясь бунчуком,
Он станет сидящим на бочке
Похмельным крутым мужиком,

Которого шлёпнут у стенки
В двадцатом, среди этих мест,
Где цепи казнённого Стеньки
В пасхальный вплелись благовест.

Где нынче вы, рыцари веры,
Что были на подвиг легки,
Ковыльных степей тамплиеры,
Суровые дончаки?

Женившиеся на турчанках,
Неистовых как суховей,
Стремившиеся на тачанках
К погибели скорой своей?

Дождавшись заветного часа,
Чужие надев ордена,
Нашив на штанины лампасы,
Блатная гуляет шпана.

Но смотрят из дали туманной
Со стен, как со снежных вершин,
Портреты былых атаманов
И крутоголовых старшин.

И длится их странная каста,
Покуда заметный окрест,
Над городом Старочеркасском
Мерцает полуночный крест.


Танаис

В устье Дона стоит Танаис —
Древних греков восточный форпост.
Оплетает коринфский карниз
Голубое соцветие звёзд.
Здесь кипела морская волна
У дворцовых высоких оград,
А теперь здесь стоит тишина,
Только змеи в бурьяне шуршат.

В устье Дона стоит Танаис,
В нём весёлые люди живут:
Живописец, поэт и артист
Получили прибежище тут.
Дышат тайнами давних веков,
Из цветов себе вяжут венок.
Приютил их под греческий кров
Археолог Валерий Чеснок.

Разрушениям злым вопреки
Позабытым богам на алтарь
Собирают они черепки,
Реставрируют башни, как встарь.
Всех философов древних бедней,
Беспечально живут они так
Между белых античных камней,
Между кошек, детей и собак.

Значит, всё же не вечна зима,
И, с землею сровняв города,
Уничтожив людей и дома,
Беспощадная схлынет орда.
Пусть недолог твой век и жесток,
Отвлекись от него, отвлекись! —
Вновь зелёный пробьется росток,
И художник возьмётся за кисть.

И на склоне ненастного дня,
В час, когда подступает беда,
Неожиданно тянет меня
Ненадолго вернуться сюда,
Где в степи раскалённой донской,
Под просторным шатром синевы
Смотрит скифская баба с тоской
На зелёное море травы.


Шотландская песня

Пока в печи горят дрова
И робок свет дневной,
И мёрзнет жёлтая трава
Под снежной пеленой,
Пока в печи горят дрова, —
Собравшись за столом,
Раскурим трубки, но сперва
Мы друга помянём.

Плывёт он в этот час ночной
Неведомо куда,
Над непрозрачной глубиной
Ведёт его звезда.
Пока в печи горят дрова
И ждёт его жена,
Пусть будет нынче голова
И цель его ясна.

Пусть над холодной зыбью вод,
Где пропадает след,
Его от стужи сбережёт
Шотландский пёстрый плед.
Пусть в этот день и в этот час
Среди ночных дорог
Его согреет, как и нас,
Шотландский тёплый грог.

Там ветры злобные свистят
И пенная вода,
И льда повисла на снастях
Седая борода.
Пока в печи горят дрова,
Собравшись за столом,
Про всех мы вспомним, но сперва
Подумаем о нём.

Пока свирепствует норд-ост
И стынет бересклет,
Провозгласим свой первый тост
За тех, кого здесь нет.
За тех, кого в чужих морях,
От милых мест вдали,
Вселяя в сердце боль и страх,
Качают корабли.

Пусть сократится долгий срок,
Что им разлукой дан.
Пусть возвратит на свой порог
Их грозный океан.
Пока в печи горят дрова
И вьюга за окном,
Запьём заздравные слова
Мерцающим вином.


Я иду по Уругваю

"Я иду по Уругваю,
Ночь — хоть выколи глаза.
Слышны крики попугаев
И мартышек голоса".

Над цветущею долиной,
Где не меркнет синева,
Этой песенки старинной
Мне припомнились слова.

Я иду по Уругваю,
Где так жарко в январе,
Про бомбёжки вспоминаю,
Про сугробы на дворе.

Мне над мутною Ла-Платой
Вспоминаются дрова,
Год далёкий сорок пятый,
Наш отважный пятый "А".

Малолетки и верзилы
Пели песню наравне.
Побывать нам не светило
В этой сказочной стране.

Я иду по Уругваю,
В субтропическом раю,
Головой седой киваю,
Сам с собою говорю.

Попугаев пёстрых перья,
Океана мерный гул...
Но линкор немецкий "Шпее"
Здесь на рейде затонул.

И напомнит, так же страшен,
Бывшей мачты чёрный крест,
Что на шарике на нашем
Не бывает дальних мест.

Я иду по Уругваю
В годы прошлые, назад,
Вспоминаю, вспоминаю,
Вспоминаю Ленинград...

"Я иду по Уругваю,
Ночь — хоть выколи глаза.
Слышны крики попугаев
И мартышек голоса".

Людям – братство,
Гадам – гадство,
Бабкам – грядки,
Бардам – бабки!
User avatar
Елена
Просто Оптимистка
Posts: 10734
Joined: 18.11.2007 16:44
Location: Москва
Has thanked: 347 times
Been thanked: 148 times

Re: Александр Городницкий

Post by Елена »

Деревянные города

Укрыта льдом зеленая вода,
Летят на юг, перекликаясь, птицы,
А я иду по деревянным городам,
Где мостовые скрипят, как половицы.

Над трубами - картофельный дымок,
Висят на окнах синие метели,
Здесь для меня - дрова, нарубленные впрок,
Здесь для меня постелены постели.

Шумят кругом дремучие леса,
И стали мне докучливы и странны,
Моих товарищей нездешних голоса,
Их городов асфальтовые страны.

В тех странах в октябре еще весна,
Плывет цветов замысловатый запах,
Но мне ни разу не привиделся во снах
Туманный запад, неверный, дальний запад.

Никто меня не ожидает там,
Моей вдове совсем другое снится,
А я иду по деревянным городам,
Где мостовые скрипят как половицы.

1959
Игарка

Меж Москвой и Ленинградом

Меж Москвой и Ленинградом
Над осенним желтым чадом
Провода летят в окне.
Меж Москвой и Ленинградом
Мой сосед, сидящий рядом,
Улыбается во сне.
Взлет, падение и снова
Взлет, паденье - и опять
Мне судьба велит сурово
Все сначала начинать.
Меж Москвой и Ленинградом
Я гляжу спокойным взглядом
Вслед несущимся полям.
Все события и люди,
Все, что было, все, что будет,
Поделилось пополам.
Меж Москвой и Ленинградом
Семь часов - тебе награда,
В кресло сядь и не дыши.
И снует игла экспресса,
Сшить стараясь ниткой рельса
Две разрозненных души.
Меж Москвой и Ленинградом
Теплый дождь сменился градом,
Лист родился и опал.
Повторяют ту же пьесу
Под колесами экспресса
Ксилофоны черных шпал.
Белит ветер снегопадом
Темь оконного стекла.
Меж Москвой и Ленинградом -
Вот и жизнь моя прошла...

Давно не заглядывала в эту тему, и вдруг такое счастье, -мой любимый Городницкий. Тот Городницкий, на песнях которого все мы выросли. Тот Городницкий, песни которого пели в глубоком детстве, ещё не зная, чьи они. Не будь его, не было бы многих на этом форуме, ибо не были бы приобщены...
Спасибо, Александру Моисеевичу! ( а ведь он жив, слава богу, даёт концерты, недавно в Политехническом пел).
Спасибо Виктору-Таэлю!
О,нищее племя, коллеги-врачи...
Image
User avatar
Ginzzburg
Благородный дон
Posts: 12711
Joined: 03.02.2006 07:21
Location: Москва, Эрфурт
Has thanked: 1 time
Been thanked: 25 times

Re: Александр Городницкий

Post by Ginzzburg »

Еще из любимого...

ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛЬНЫЙ ПАРК

Куда, петербургские жители,
Толпою весёлой бежите вы?
Какое вас гонит событие
В предместье за чахлый лесок?
Там зонтики белою пеною,
Мальчишки и люди степенные,
Звенят палашами военные,
Оркестр играет вальсок.

Ах, лётчик отчаянный Уточкин,
Шоферские вам не идут очки.
Ну что за нелепые шуточки -
Скользить по воздушной струе?
И так ли уж вам обязательно,
Чтоб вставшие к празднику затемно,
Глазели на вас обыватели,
Роняя свои канотье?

Коляскам тесно у обочины.
Взволнованы и озабочены,
Толпятся купцы и рабочие,
И каждый без памяти рад
Увидеть, как в небе над городом,
В пространстве, наполненном холодом,
Под звуки нестройного хора дам
Нелепый парит аппарат.

Он так неуклюж и беспомощен!
Как парусник, ветром влеком ещё,
Опору в пространстве винтом ища,
Несётся он над головой.
Такая забава не кстати ли?
За отпрысков радуйтесь, матери,
Поскольку весьма занимателен
Сей праздничный трюк цирковой.

Куда, петербургские жители,
Толпою весёлой бежите вы?
Не стелют свой след истребители
У века на самой заре,
Свод неба пустынен и свеж ещё,
Достигнут лишь первый рубеж ещё..
Не завтра ли бомбоубежище
Отроют у вас во дворе?


ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Предательство, предательство,
Предательство, предательство -
Души незаживающий ожог.
Рыдать устал, рыдать устал,
Рыдать устал, рыдать устал,
Рыдать устал над мёртвыми рожок.
Зовёт за тридевять земель
Трубы серебряная трель,
И лошади несутся по стерне.
Но что тебе святая цель,
Когда пробитая шинель
От выстрела дымится на спине?

Вина твоя, вина твоя,
Что надвое, что надвое
Судьбу твою сломали, ротозей,
Жена твоя, жена твоя,
Жена твоя, жена твоя,
Жена твоя и лучший из друзей.
А все вокруг - как будто "за",
И смотрят ласково в глаза,
И громко воздают тебе хвалу,
А ты - добыча для ворон,
И дом твой пуст и разорён,
И гривенник пылится на полу.

Учитесь вы, учитесь вы,
Учитесь вы, учитесь вы,
Учитесь вы друзьям не доверять.
Мучительно?- Мучительно!
Мучительно?- Мучительно.-
Мучительнее после их терять.
И в горло нож вонзает Брут,
А под Тезеем берег крут,
И хочется довериться врагу!
Земля в закате и в дыму -
Я умираю потому,
Что жить без этой веры не могу.

Предательство, предательство,
Предательство, предательство -
Души незаживающий ожог.
Рыдать устал, рыдать устал,
Рыдать устал, рыдать устал,
Рыдать устал над мёртвыми рожок.
Зовёт за тридевять земель
Трубы серебряная трель,
И лошади несутся по стерне.
Но что тебе святая цель,
Когда пробитая шинель
От выстрела дымится на спине!
Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашей женской консультации!
инженер Таэль
Постоянный Житель
Posts: 215
Joined: 08.01.2007 18:10
Location: Н. Новгород

Re: Александр Городницкий

Post by инженер Таэль »

Эх, хотел ещё пару песен выложить, но с инетом неувязки. Чуть удалось зайти. Вечером ещё попробую.
Да здравствует наука!
User avatar
Максимыч
Вольный Каменщик
Posts: 21296
Joined: 07.02.2006 20:25
Location: Каменск-Шахтинский
Been thanked: 2 times

Re: Александр Городницкий

Post by Максимыч »

Вот ещё несколько:

Арбатские старушки (с грустью вспоминал весной прошлого года, гуляя по Арбату)

Ах, как у времени нашего норов суров!
Дня не пройдёт, чтоб какой-нибудь дом не разрушить.
Скоро не будет арбатских зелёных дворов,
Скоро не будет арбатских весёлых старушек.

Ах, как стремительно мы убегаем вперёд, —
Что нам теперь деревянных домишек обломки?
Что доживает, само постепенно умрёт.
То, что само не умрёт, доломают потомки.

Годы уходят, состаримся скоро и мы, —
Смена идёт нам, асфальтом на смену брусчатке, —
Дети скрипящей и снежной арбатской зимы,
Дети исчезнувшей ныне Собачьей площадки.

Буду некстати теперь вспоминать перед сном
Солнечный мир тишины переулков, в которых
Не уважают газету и свой гастроном
И уважают соседей, собак и актёров.

Будет глаза мои радовать липовый цвет,
Будут кругом улыбаться забытые лица.
Нет разрушенья в помине, и времени нет,
Да и войны никакой, говорят, не случится.

Ах, как у времени норов сегодня суров!
Дня не пройдёт, чтобы что-нибудь в нас не разрушить.
Скоро не будет арбатских зелёных дворов,
Скоро не будет арбатских весёлых старушек.


Аэропорты XIX века

Когда закрыт аэропорт,
Мне в шумном зале вспоминается иное:
Во сне летя во весь опор,
Негромко лошади вздыхают за стеною,
Поля окрестные мокры,
На сто губерний ни огня, ни человека...
Ах, постоялые дворы,
Аэропорты девятнадцатого века!

Сидеть нам вместе до утра, —
Давайте с вами познакомимся получше.
Из града славного Петра
Куда, скажите, вы торопитесь, поручик?
В края обвалов и жары,
Под брань начальства и под выстрелы абрека.
Ах, постоялые дворы,
Аэропорты девятнадцатого века!

Куда ни ехать, ни идти,
В любом столетии, в любое время года
Разъединяют нас пути,
Объединяет нас лихая непогода.
О, как к друг другу мы добры,
Когда бесчинствует распутица на реках!..
Ах, постоялые дворы,
Аэропорты девятнадцатого века!

Какая общность в этом есть?
Какие зыбкие нас связывают нити?
Привычно чокаются здесь
Поэт с фельдъегерем — гонимый и гонитель.
Оставим споры до поры,
Вино заздравное — печали лучший лекарь.
Ах, постоялые дворы,
Аэропорты девятнадцатого века!

Пора прощаться нам, друзья, —
Окошко низкое в рассветной позолоте.
Неся нас в разные края,
Рванутся тройки, словно лайнеры на взлёте.
Похмелье карточной игры,
Тоска дорожная да будочник-калека...
Ах, постоялые дворы,
Аэропорты девятнадцатого века!


Гвардейский вальсок

Задушили Петра,
Задушили по делу.
Не с того ли с утра
Так листва поредела?
Всюду крики "Ура!" —
И опущен шлагбаум.
Пыль уносят ветра
На Ораниенбаум.

От Фелицы, увы,
Мало нам перепало, —
Воспитайте же вы
Цесаревича Павла.
Сколько всё это раз
Пересказано за ночь!
Вся надежда на вас,
Граф Никита Иваныч.

Произволу конец, —
Мост опустит охрана,
Мы войдём во дворец
И прикончим тирана.
Пусть, бедою грозя,
Нам вещает Кассандра, —
За свободу, друзья,
За царя Александра!

Лейб-гусар удалой,
Испытаем судьбину:
Николая долой,
И виват Константину!
...На булыжниках кровь,
Алый туз на одежде.
На наследников вновь
Пребываем в надежде.

Снег испачкала кровь,
Туз нашит на одежде.
На наследников вновь
Пребываем в надежде.


Два Гоголя

Два Гоголя соседствуют в Москве.
Один над облаками дымной гари
Стоит победоносно на бульваре,
И план романов новых в голове.

Другой неподалёку за углом,
Набросив шаль старушечью на плечи,
Сутулился, душою искалечен,
Больною птицей прячась под крылом.

Переселён он с площади за дом,
Где в тяжких муках уходил от мира,
И гость столицы, пробегая мимо,
Его заметит, видимо, с трудом.

Два Гоголя соседствуют в Москве,
Похожи и как будто непохожи.
От одного — мороз дерет по коже,
Другой — сияет бронзой в синеве.

Толпой народ выходит из кино,
А эти две несхожие скульптуры —
Два облика одной литературы,
Которым вместе слиться не дано.


Марш хунвэйбинов

Облака проплывают, как снег холодны,
Гуси к югу летят в милый отческий край.
Если мы не дойдем до великой стены,
Значит, мы недостаточно любим Китай.

Отсчитали по пальцам мы тысячу ли,
Дует ветер восточный в полотна знамён.
И несём мы верёвки, шагая в пыли,
Чтобы ими был связан бумажный дракон.

Перевалы, дожди, — ты привала не жди.
Шаг чекань — за спиной человечества треть.
Ведь недаром, конечно, нас учат вожди,
Что великое счастье — за них умереть.

Перед сотней всегда миллионы правы.
Надоела соха — карабины хватай!
Если мы не дойдём до далёкой Москвы,
Значит, мы недостаточно любим Китай.


Над Канадой, над Канадой (просто нельзя не выложить!)

Над Канадой, над Канадой
Солнце низкое садится.
Мне уснуть давно бы надо, —
Отчего же мне не спится?
Над Канадой небо сине,
Меж берёз дожди косые...
Хоть похоже на Россию,
Только всё же — не Россия.

Нам усталость шепчет:"Грейся," —
И любовь заводит шашни.
Дразнит нас снежок апрельский,
Манит нас уют домашний.
Мне снежок — как не весенний,
Дом чужой — не новоселье:
Хоть похоже на веселье,
Только всё же — не веселье.

У тебя сегодня слякоть,
В лужах солнечные пятна.
Не спеши любовь оплакать,
Подожди меня обратно.
Над Канадой небо сине,
Меж берёз дожди косые...
Хоть похоже на Россию,
Только всё же — не Россия!


Памяти Высоцкого

На Ваганьковом горят сухие листья.
Купола блестят на солнце — больно глазу.
Приходи сюда и молча помолись ты,
Даже если не молился ты ни разу.

Облаков плывёт небесная отара
Над сторожкой милицейскою унылой,
И застыла одинокая гитара,
Как собака над хозяйскою могилой.

Ветви чёрные раскачивают ветры
Над прозрачной неподвижною водою,
И ушедшие безвременно поэты
Улыбаются улыбкой молодою.

Их земля теперь связала воедино,
Опоила их, как водкою, дурманом.
Запах вянущих цветов и запах дыма —
Всё проходит в этом мире безымянном.

На Ваганьковом горят сухие листья.
За стеной звенит трамвай из дальней дали.
Приходи сюда и молча помолись ты —
Это осень наступает не твоя ли?


Памяти Евгения Клячкина

Сигаретой опиши колечко.
Снова расставаться нам пора.
Ты теперь в земле остался вечной,
Где стоит июльская жара.
О тебе поплачет хмурый Питер
И родной израильский народ.
Только эти песни на иврите
Кто-нибудь навряд ли запоёт.

Со ступеней набережной старой
На воду пускаю я цветы.
Слышу я знакомую гитару.
Может, это вовсе и не ты,
Может, и не ты совсем, а некто
Улетел за тридевять земель,
Дом на переулке Антоненко
Поменяв на город Ариэль.

Сигаретой опиши колечко,
Пусть дымок растает голубой.
Всё равно на станции конечной
Скоро мы увидимся с тобой.
Пусть тебе приснится ночью синей,
Возвратив душе твоей покой,
Дождик василеостровских линий
Над холодной цинковой рекой.


Памятник в Пятигорске

Продаёт фотограф снимки,
О горах толкует гид.
На Эльбрус, невидный в дымке,
Молча Лермонтов глядит.
Зеленеют склонов кручи,
Уходя под облака.
Как посмели вы, поручик,
Не доехать до полка?

Бронза греется на солнце.
Спят равнины зыбким сном.
Стриж стремительный несётся
Над пехотным галуном.
Долг вам воинский поручен, —
Проскакав полтыщи вёрст,
Как посмели вы, поручик,
Повернуть на Пятигорск?

Пикники и пьянки в гроте,
Женщин томные глаза...
Ваше место — в вашей роте,
Где военная гроза.
Там от дыма небо серо,
Скачут всадники, звеня.
Недостойно офицера
Уклоняться от огня.

Ах, оставьте скуку тыла
И картёжную игру!
Зря зовёт вас друг Мартынов
Завтра в гости ввечеру.
На курорте вы не житель, —
В деле было бы верней.
Прикажите, прикажите
Поутру седлать коней!


Песня английских крестьян

Окрестности в пожаре
Пылают за окном.
Король наш старый Гарри
Подвинулся умом.
На нивах опалённых
Зерна не соберёшь —
Летят отряды конных,
Вытаптывая рожь.
К чему страдать — трудиться, —
Всё пущено на слом.
Не дай вам Бог родиться
При Генрихе Шестом!

Чьё над полками знамя?
За что ведётся торг?
Кто править будет нами —
Ланкастер или Йорк?
Какого нам вельможи
Ни прочат короля,
Для нас одно и то же —
Неволя и петля.
Милорд наш веселится,
Да мало проку в том.
Не дай вам Бог родиться
При Генрихе Шестом!

Повсюду запах гари,
Покинуты дома.
Король наш старый Гарри
Совсем сошёл с ума.
Не даст тебе Создатель
Дожить до старых лет, —
Бросай соху, приятель,
Берись за арбалет!
Стрела летит, как птица,
Повсюду лязг и стон...
Не дай вам Бог родиться
При Генрихе Шестом!


Финская граница

Над рекой Сестрой, над границею,
Заскрипит сосна на ветру,
И перо обронившей птицею
Электричка уронит искру.
Мне бы видеть сны распрекрасные,
По звенящей лыжне бежать, —
Отчего ж стою понапрасну я
Возле бывшего рубежа?

Время всхолило дачи около,
Мир по-новому поделя:
Были Оллила да Куоккала —
Нынче наша кругом земля.
Ветер зимний здесь ноет тоненько, —
Что ни песенка, то навет.
Наши стриженные покойники
Заселили её навек.

Не тобою, друг, было плачено,
Ты в чужую беду не лезь.
Небольшая кровь здесь потрачена,
А большая — совсем не здесь.
Понапрасну её мы отдали
В позабывшейся той зиме,
А большая кровь — в реке Одере,
А большая кровь — в Колыме.

И чего вспоминаю ради я
Про чужой разорённый дом?
Мы Финляндию у Финляндии
Всю когда-нибудь отберём...
Над рекой Сестрой ветка клонится,
Заметает метель пути.
Ах, бессоница, ты, бессоница,
Отпусти меня, отпусти!

Людям – братство,
Гадам – гадство,
Бабкам – грядки,
Бардам – бабки!
User avatar
Фанат
Пересмешник
Posts: 6457
Joined: 25.02.2007 06:26
Location: Москва
Has thanked: 75 times
Been thanked: 635 times

Re: Александр Городницкий

Post by Фанат »

Большое спасибо всем, кто выложил стихи А.М. на этой ветке. Очень люблю его поэзию, хотя знал только несколько самых известных его вещей - Атланты, Предательство, Над Канадой...
Большое спасибо!
В мире больше кипящей смолы, чем цветущей сирени
инженер Таэль
Постоянный Житель
Posts: 215
Joined: 08.01.2007 18:10
Location: Н. Новгород

Re: Александр Городницкий

Post by инженер Таэль »

Фанат, вы погдите, мы тут ещё навыкладываем!

Люблю незаезженные песни. Вот эту, например,
как говорится, без комментариев:

Песня о подземных музыкантах

В теснинах метро, где не ясно, зима или лето,
Над пеной людской, в электрической тусклой ночи
Звенит болеро, и поют под гитару поэты,
Озябшей рукой обнимают металл трубачи.

Их лица землисты, а их имена неизвестны,
Что кажется внове, возможно, назавтра умрёт,
Но эти артисты относятся к публике честно,
Поскольку за номер не требуют денег вперёд.

Покинув уют, по поверхности каменной голой,
Толпою влеком, я плыву меж подземных морей,
где скрипки поют, и вещает простуженный голос
О детстве моём и о жизни пропащей моей.

Аккорд, как постскриптум, и я, улыбаясь неловко,
Делящий позор с обнищалой отчизной моей,
В футляр из-под скрипки стыдливо роняю рублёвку,
Где что ни сезон прибавляется больше нулей.

Пусть правит нажива, дороже еда и одежда,
Правители лживы, и рядом бушует война,
Покуда мы живы, ещё существует надежда,
Покуда мы живы, и музыка эта слышна.

И люди в надежде бегут по сырым переходам,
Тому, кто поёт, не давая взамен ничего,
И снова, как прежде, искусство едино с народом,
Поскольку живёт на скупые подачки его.


Для следующей песни необходимо предисловие. Лучше всего
для этой цели подходит фрагмент из книги воспоминаний
самого Александра Моисеевича:

"Ненастным ноябрьским днем 1982 года в небольшом сибирском городке
Ялуторовске, неподалеку от Тюмени, в музее декабристов, устроенном в старой,
почерневшей от времени избе, в которой жил долгие годы ссыльный Матвей
Иванович Муравьев-Апостол - брат казненного Апостола Сергея, на десятилетия
переживший своих товарищей, я увидел странный экспонат. Это была старая
толстостенная винная бутылка из темного стекла. Незадолго до смерти Матвей
Иванович, забытый всеми и умиравший в одиночестве, положил в эту бутылку
записку о себе и уже ушедших из жизни друзьях-декабристах, а бутылку спрятал
под половицу около печки. Как будто не умирал в заснеженном сибирском
городке, а тонул в бурном штормовом океане. Он был уверен, что про их
поколение никто уже давно не помнит. Бутылку с запиской нашли уже в ХХ веке..."


В последней строчке слово "незабвенным" автору пришлось разбить и сделать ударение
и на "не", и на "забвенным", но звучит всё равно неплохо.
Итак, песня:

Иван Пущин и Матвей Муравьёв

За окнами темно, закрыты ставни на ночь,
Ущербная луна струит холодный свет.
Раскупорим вино, мой друг, Иван Иваныч,
Воспомним имена иных, которых нет,
Раскупорим вино, мой друг, Матвей Иваныч,
Воспомним имена иных, которых нет.

Сырые рудники нам спины не согнули,
И барабанный бой над нашею судьбой.
Острогам вопреки, штрафной чеченской пуле
Мы выжили с тобой, мы выжили с тобой.

Кругом колючий снег, пустыня беспредела,
За праздничным столом остались мы вдвоём,
Идёт на убыль век, и никому нет дела,
Что мы ещё живём, что мы ещё живём.
Друзья ушли навек, и никому нет дела,
Что мы ещё живём, что мы ещё живём.

Свечей ложится медь на белые затылки,
Страшней стальных цепей забвения печать -
Лишь прятать нам под клеть с записками бутылки,
Да грамоте детей сибирских обучать.

Не ставит ни во что нас грозное начальство,
Уверено вполне, что завтра мы умрём,
Так выпьем же за то, чтоб календарь кончался
Четырнадцатым, не-забвенным декабрём!


Следующая песня тоже "не вот", в смысле, не слышал я её ни разу,
пока не обзавёлся достаточно полным собранием. Посвящена она одному
из самых известных русских кладбищ за границей: Сент-Женевьев де Буа
под Парижем. Такого количества выдающихся русских людей нет,
наверное больше нигде вдали от Родины. Перечислю троих, кого на память знаю.
Дополнения принимаются:

Александр Галич
Андрей Тарковский
Иван Бунин

Итак, песня:

Сент-Женевьев де Буа

На кладбище Сент-Женевьев де Буа
Забвения не вырастает трава,
Её, разодет, как любовник,
Стрижёт регулярно садовник.
На кладбище Сент-Женевьев де Буа,
Где статуи стынут в песцовых боа,
Покой обрели эмигранты,
Свободы российской гаранты.

На кладбище Сент-Женевьев де Буа
Земля от февральского снега бела,
И смотрят на чёрные кроны,
Забыв про коней, эскадроны,
Плывёт у обители Сент-Женевьев
Скворцов прилетевших весёлый напев,
Связав её пением птичьим
С Донским или Новодевичьим.

Опять, в ожидании новой весны,
Покойникам снятся московские сны,
Где вьюга кружится, витая,
Литые кресты облетая,
Знакомые с детства, родные места,
И купол сияет над храмом Христа,
Склоняя усопших в надежде,
Что всё возвратится, как прежде.

На кладбище Сент-Женевьев де Буа,
Исчезнув с планеты, как птица Гоа,
Лежит лебединая стая,
В парижскую землю врастая,
Меж мраморных ангелов и Терпсихор,
Поёт им каноны невидимый хор,
И нету, как ясно из пенья,
Свободы помимо успенья.
Да здравствует наука!

Return to “Авторская песня и другая музыка”