«Луна загадочная шьёт узор на океанской ткани…»
Так написал один поэт, но это чушь и ерунда!
Луна есть спутник, просто шар, что там загадочного — камни?
И в океане ткани нет, а есть солёная вода.
Нас на арапа не возьмёшь, на красоту, на романтизм:
Луна есть шар, азот есть газ, а ноль на ноль равно нолю.
А чувства — просто ток в мозгу, электроимпульс, гальванизм.
Вот так проскочит электрон — «Онегин, ах! Я вас люблю!»
Рациональный человек — он видит суть вещей, натуру.
Романтик крыльями трещит — любовь, Джульетта, райский сад!
Прагматик видит всё как есть — козла, кокетливую дуру,
Да и вообще — что есть любовь на сей рациональный взгляд?
А вот что
Вот самец почуял вдруг существо другого пола,
У него тестостерон уже булькает в зобу,
А наличие в крови полпромилле этанола
Растормаживает мозг и снимает все табу.
У него гипергидроз, у неё тахикардия,
В кровь идёт окситоцин, возбудимость возросла,
Допамин, серотонин вызывают эйфорию,
Депонируется кровь в кавернозные тела.
Копуляция — процесс, прямо скажем, тривиальный:
Нейрогуморальный всплеск, вожделенье, так сказать,
Дальше фрикций череда, «О, май гад!», аккорд финальный,
Рефрактерность. И упрёк, типа: «А поцеловать?»
Кстати, что есть поцелуй, так сказать, с позиций дарвинизма?
С красною каймою губ кратковременный контакт.
А там ведь герпес, стрептококк — никакого романтизма!
Вот вам вся ваша любовь. Извиняйте, что не так!
Любовь-любовь, романтика…
Это химия, брат, математика!
Июльский день, терраса, плющ. В тени белеет колоннада.
Немного фруктов и маслин, кувшин холодного вина.
Здесь пишет небольшой портрет большой романтик Леонардо,
У донны Лизы Герардини немного затекла спина.
Да, вот Джоконда — идеал, она божественна с избытком,
Какой колор! Полутона»…«Сфумато»… Он это любил!
Но вот — слегка навыкате глаза… Сдаётся мне тут щитовидка,
Припухлость шеи, нервный рот… ей надо пить мерказолил!
У Рубенсовских у Венер вторая степень ожиренья,
А Глазуновский персонаж, напротив, тощ и измождён.
Туберкулез! А, может, тиф. Ну видно то, что нет спасенья.
Во всём, во всём пытливый взгляд найдет изъян, воткнёт пистон.
Или вот — концертный зал, «Фредерик Шопен, ноктюрны».
Все внимания полны — вот завязка, вот рефрен.
Не галдят, попкорн не жрут. Что сказать — народ культурный.
Шопенеют от души! «Ах, Шопен!» А что Шопен?
А возьми-ка стервеца, да разложи его по нотам,
Подиезно разнеси, побемольно раскатай!
С калькулятором пройдись ты по всем этим красотам,
Всё ж понятно, cкучно всё. Просто, как щенячий лай!
Фа-минорный тетрахорд — не новость в мировой культуре!
Тут вот — вводный септ-аккорд, там — триоли слегонца.
Выход в си-бемоль-минор, потом секвенция в C-дуре,
Транспонировал рефрен — и ламца-дрица-гоп-ца-ца!
Среди пишущей братвы тьма таких же акробатов,
Вот сонату си-минор писал два года Ференц Лист.
А информации-то в ней — всего на пару мегабайтов,
Это ж просто ерунда — скажет всякий программист.
Ах, музыка, романтика…
Это физика, брат, математика!
Вот подрастает молодняк с ухваткой римского тарана.
И нам, потешным байронам, дают совет: «Хорош трындеть!».
Это гуманистический посыл — нас посылают, но гуманно,
Могли и шашкой рубануть. Мы зря ругаем молодёжь!
Как тектонический процесс проходит смена поколений,
И наш никчемный романтизм, возможно, не спалят дотла,
Но поколения грядут, которым, в общем-то, до фени
И божество, и вдохновенье, и бла-бла-бла, и все дела…
И божество, и вдохновенье, и бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла…
© Стихи и музыка: Тимур Шаов
