Сперва пришла на консультацию
Богиня, Афродита, Грация…
И вся такая длинноногая,
Что ошалел сперва немного я.
Разделась до, пардон, дезабелье,
Стоит в прозрачном шёлковом белье…
Хоть доктор, но от этого белья,
Слегка растерян и смущён был я…

Пока смотрел, пока пальпировал,
Признаться: чуть не изнасиловал.
Ну, посмотрел, говорю: «Беременна!»,
Ну, успокоил: «Это временно!»
Пройдёт, мол, через девять месяцев…
Она — в слезах, кричит, повесится…
Мол, несмываемый семье позор!..
Ну пожалел её: направил на аборт.

Потом пришла совсем зелёная
Семиклашка несмышлёная.
Пришла довольно своевременно,
Диагноз тот же, мол: беременна.
Она сидит, так глупо улыбается,
"Так вот, говорит, откуда дети появляются!
А Васька рыжий, что с соседнего двора
Сказал что это, мол невинная игра!
Ну и повёл меня играть в кустах,
«Закрой глаза, — говорит, —
Да и считай до ста!»

Ушла смеясь, одёрнув платьице:
«Теперь со мною не расплатится!»
Потом ещё были три бабушки,
Две продавщицы — обе лапушки,
Штук пять студенток, плюс уборщица,
Актриса, парикмахер, школьница,
Модистка, модельер, рабочая
И прочая, и прочая, и прочая…

Эрозии, аборты, зеркала…
От женщин кругом голова пошла,
Работал, не жалея сил я там,
И был морально изнасилован…
Иду домой, а спать так хочется!..
Гляжу, в подъезде ктой-то топчется…
Гляжу, блестят два чёрных глаза,
Гляжу, стоит цыганка Аза…

«Эй, говорит, касатик, дай рубля,
Перед тобой разденусь до нуля!"
За десять тыщ щипнуть позволила б»
Но это чашу переполнило!
Я зарычал: «Молись-ка Аза!
Ты довела меня, зараза!»
Достал я скальпельное лезвие
И порешил её, болезную…

Прервалась жизнь бесполезная —
На месте кончилась болезная…
— Судите сами, гражданин судья,
Ведь в этом деле невиновен я!
Виновна тут моя профессия,
Шерше ля фам, о гражданин судья!

Есть многое на свете, друг Горацио,
Что и не снилось нашей